— Я уже понял, что надо писать мемуары, которые так и назвать: «Мои встречи с прекрасным». Я вам вот как скажу: наверное, у меня такое странное устройство, что я не попадаю под обаяние власти. Я отношусь к этому как к работе, как к интервью, а не как к сакральному политическому действу.
— То есть это рядовое интервью?
— Я полагаю, что интервью с президентом всегда что-то означает. Я брал интервью у Горбачева, брал интервью у Ельцина. Не брал интервью у Путина. Абсолютно уверен, что один из мотивов этого интервью — глубокая дань уважения памяти погибших сотрудников этой газеты. Я абсолютно уверен, что это был главный мотив.
— Мне, как и многим, показалось, что ответы президента не содержали ничего нового. Для вас прозвучали неожиданные слова?
— Для меня да. Я готов сказать об этом. Мне кажется, что еще раз заявить в российской газете, которая жестко обслуживает интересы общества и вообще не обслуживает интересы государства, о независимости судов, снова заговорить об армии — это правильно.
— То есть как журналист вы довольны результатом?
— Вы знаете, я не доволен ни одним своим материалом. Мы в газете очень жестко оцениваем работу друг друга. Тем не менее я задал те вопросы, которые хотел задать. У этого интервью была своя эффективность. Я очень хорошо знаю лицей в Коралово, где работают родители Ходорковского. Это же чудовищная история, что с детей, пострадавших при теракте в Беслане, берут налоги за то, что не государство предоставило им возможность обучаться в отличном лицее. После ответов в интервью Государственная дума в течение ста часов приняла закон, по которому они от этого налога освобождаются (на самом деле в Думу пока только внесли законопроект. — Прим. ред.). А ответ на вопрос про амнистию мы получили позавчера, когда впервые был подписан список из многих фамилий помилованных указом президента людей. Многие вопросы не вошли в интервью, потому что и так три полосы.
— Вы считаете, что некоторые ответы президента не стоят бумаги, на которой они могли быть напечатаны?
— Не так. Интервью —это такой жанр, у которого есть свои объемы. Мы хотели сделать разворот, но все равно сделали три полосы. Туда не вошел ряд вопросов, которые меня интересовали. Как и положено, послали интервью на визирование. Во всем интервью были поправлены четыре слова.
— Было ли согласование вопросов? — Мне было предложено выбрать тему. Я сказал, что меня интересует тема гражданского общества и гуманизации страны намного больше, чем проблемы кризиса. В этом смысле согласование было. Понимаете, есть две позиции. Первая, на которую намекают в том числе многие блогеры, — это требование поступка Веры Засулич. Это то, что прекрасно выражено строчкой Пушкина: «Твою погибель, смерть детей с жестокой радостью я вижу». Я не сторонник этой позиции.
— И в результате от этого интервью такое же ощущение, как если бы оно вышло на Первом канале?
— Я не согласен с такой оценкой интервью. Недовольство моих друзей, публицистов, либералов и демократов мне понятно. Но у нас есть позиция редколлегии, она заключается в том, что мы сотрудничаем со всеми, кроме людоедов. Вот Медведев не людоед.
— А кто людоед?
— Я полагаю, что последние годы проводилась вполне людоедская политика. Это связано и с делом Ходорковского, и с уничтожением НКО, это связано с тем, что в огромные государственные проекты, например остров Русский или Олимпиада в Сочи, вкатываются огромные деньги для укрепления нашего российского постимперского государственнического оскала. А в то же время та же Чулпан Хаматова должна ребра себе на льду ломать, и после каждого ее выступления денег на лечение детей, больных гемофилией, резко прибавляется. Это политика, когда народ считается непрофильным активом, а страна является успешной бензоколонкой.
— И вы считаете, что Медведев с этой политикой не связан?
— Безусловно, не считаю. Послушайте, Медведев столько лет работал в администрации президента. Но ведь никто не мог ждать от секретаря Ставропольского крайкома КПСС М.С.Горбачева того, что Берлинская стена падет, что будут первые свободные выборы и первая прямая трансляция со съезда депутатов. Провозглашения общечеловеческих ценностей тоже кто мог ожидать?
— С Путиным вы пытались встречаться?
— Мы посылали два раза за восемь лет вопросы президенту Путину. Ответа от него не получили.
— Теперь шансы выросли?
— Вряд ли. Мы вряд ли будем обращаться к нему с вопросами. Никаких новых вопросов к премьеру Путину у меня нет. _________________ Все, я богата. Пока, неудачники, я вас всегда ненавидела!
Вы не можете начинать темы Вы не можете отвечать на сообщения Вы не можете редактировать свои сообщения Вы не можете удалять свои сообщения Вы не можете голосовать в опросах
FAQ
Поиск
Пользователи
Группы
Регистрация
Профиль
Войти и проверить личные сообщения
Вход
